Чужие здесь не ходят

Кто из российских бизнесменов выигрывает тендеры для заполнения «закромов Родины» — закрытой государственной структуры Росрезерв

DSC_0150_3Летом 2013 года Дальний Восток захлестнуло катастрофическое наводнение: дожди шли несколько недель, реки вышли из берегов, вода залила многие города и поселки Приамурья, Хабаровского края и Амурской области, общий ущерб оценивался минимум в 40 млрд рублей. В спасательных операциях участвовали сотрудники МЧС, Минобороны, волонтеры, но отдельную материальную помощь государство оказывало по специальному каналу. Глава правительства распорядился «выпустить из государственного материального резерва» 8632 т муки, 3640 т рисовой крупы, 2240 т гречневой крупы, 13 740 т сахара, 4260 т мяса, 2413 т животного масла, 10 т чая, 1506 т молочных консервов, 1480 т рыбных консервов, 1494 т мясных консервов, 150 т соли, 60 т хозяйственного мыла.

Все это со складов Федерального агентства по государственным резервам, или сокращенно Росрезерва, одного из самых секретных и закрытых государственных ведомств нашей страны. Между тем Росрезерв — один из крупнейших государственных заказчиков. Практически все данные о нем отнесены к сведениям, составляющим гостайну, и бизнесмены, сотрудничающие с агентством, говорят об этом крайне неохотно. Forbes попытался выяснить, как устроены эти отношения.

Одна большая гостайна

«Росрезерв — младшая сестра Минобороны», — кратко характеризует ведомство один из предпринимателей, сотрудничающий с Росрезервом несколько лет. «Почему младшая? Что ни на есть старшая сестра», — возражает другой крупный бизнесмен.

Росрезерв занимается формированием, хранением и обслуживанием запасов так называемого государственного материального резерва, то есть запасов на случай войны, чрезвычайных и прочих ситуаций, в которых необходима неотложная материальная помощь государства.

Поэтому в Росрезерве есть все — от нефтепродуктов и металлов до резиновых лодок и палаток, от зерна и тушенки до УАЗов и труб большого диаметра.

По федеральному закону №79 «О государственном материальном резерве» к государственной тайне относятся «сведения о нормах накопления, выпуске, закладке, об освежении, дислокации и фактических запасах государственного резерва». Во многих смыслах Росрезерв даже более закрытое ведомство, чем Минобороны. В отличие от других крупных государственных заказчиков вроде «Газпрома», «Транснефти», РЖД и того же Министерства обороны, Росрезерв никогда и ни при каких обстоятельствах не раскрывает информацию о товарах, закупаемых на хранение, и о товарах, которые извлекаются из него для «освежения».

фото из архива Newsweek Russia

фото из архива Newsweek Russia

Есть одно маленькое исключение: Росрезерв раскрывает информацию о закупках товаров для собственных нужд. Покупка канцелярских принадлежностей, бензина, страхование сотрудников, ремонт кровли — эта информация есть на сайте госзакупок. Можно только предполагать, что по объемам и затратам эти конкурсы не сопоставимы с тратами на создание стратегических запасов, но наверняка знать этого нельзя: все остальные конкурсы проходят в закрытом режиме.

Как утверждает официальный сайт агентства, например, в торгах по реализации товара из Росрезерва может участвовать любая компания. Список необходимых документов совсем короткий: заявка о намерениях, оформленная по образцу, копия устава компании и копия лицензии на право работать со сведениями, составляющими государственную тайну.

Трудности возникают позже, рассказывает представитель компании, работавшей с Росрезервом. Отказать могут из-за неправильно заполненных документов, нарушения сроков подачи, в конце концов из-за отсутствия заявленного товара. При этом нигде на сайте нет информации о том, что именно есть сейчас на складах Росрезерва, только общий список товаров, составленный «в соответствии с общероссийским классификатором видов экономический деятельности, продукции и услуг». Причина все та же — гостайна.

Под государевым оком

Прародителем нынешней системы государственных резервов считается Житный приказ, который в России создали в XV веке, в его ведении были житные дворы, хранившие запас зерна на случай неурожая. В форме, максимально близкой к современной, Росрезерв был создан в конце 1931 года под названием «Комитет резервов при Совете Труда и Обороны». И с того же момента контроль за деятельностью организации осуществляли НКВД и все его наследники в области защиты государственной безопасности.

В 2001 году, через год после избрания президентом России Владимира Путина, главой Росрезерва был назначен его близкий друг со времен юности Александр Григорьев, они вместе служили в КГБ в конце 1970-х. В книге «От первого лица» неформальное фото молодых Путина и Григорьева опубликовано одним из первых.

Когда в начале 1990-х Путин перешел в мэрию Санкт-Петербурга, Григорьев продолжал работать в местном управлении госбезопасности. Летом 1998 года Путин возглавил ФСБ России, Григорьев через несколько месяцев стал его заместителем и главой управления ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. А в июле 2001 года Путин назначил Григорьева главой Росрезерва — на этой должности он и работал вплоть до своей смерти в декабре 2008 года.

Весной 2009 года новым руководителем Росрезерва стал коллега Григорьева Борис Евстратиков, прослуживший 25 лет в том же питерском управлении ФСБ.

На этой должности он не проработал и года: Евстратиков погиб в результате теракта, когда в ноябре 2009 года по дороге из Москвы в Санкт-Петербург был подорван «Невский экспресс».

Ехавший вместе с ним заместитель Дмитрий Гогин попал в больницу и выжил. И затем был назначен новым руководителем Федерального агентства по государственным резервам.

«Профсоюз борцов»

«В России три основных профсоюза: «борцов», «юристов» и кооператива «Озеро». Каждый курирует какую-то отрасль. «Борцы» отвечают за Росрезерв», — полагает владелец крупной компании, работающей с агентством. «Начальник профсоюза» влияет на назначения людей на ключевые посты в Росрезерве — руководителя и главного по закупкам, поясняет он. С его мнением согласен собственник другой крупной компании, поставляющей агентству металлы. Кого они имеют в виду под «начальником профсоюза»?

Аркадия Ротенберга называют «куратором» Росрезерва. Сам он это отрицает. Фото Дмитрия Тернового для Forbes

Аркадия Ротенберга называют «куратором» Росрезерва. Сам он это отрицает. Фото Дмитрия Тернового для Forbes

Выпускник Ленинградского института авиационного приборостроения и Санкт-Петербургского морского технического университета Дмитрий Гогин с 2002 по 2004 год работал в руководстве государственной «Российской топливной компании» («Ростоппром»). В 2004 году 6,19% акций компании купил Международный банк торгового сотрудничества (МБТС). За два года до этого собственником МБТС стал другой петербургский банк — «Северный морской путь» (СМП), владельцами которого были друзья детства Владимира Путина — и .

В том же 2004 году Гогин пошел на повышение, став гендиректором «Ростоппрома». Тогда же в совет директоров компании вошел по крайней мере один представитель Ротенбергов — глава правления СМП Банка Дмитрий Калантырский (затем его сменил директор управления и бенефициар СМП Банка Елена Рузяк).

«Ростоппром» всегда контролировался государством, но, согласно отчетности компании, с 2007 года в госсобственности оставалось только 72,75% акций. 6,19% в 2004 году купил банк Ротенбергов, а еще 18,82% в том же 2007 году принадлежали другой их компании — ЗАО «Русская холдинговая компания». Уже через два года оба пакета числились на балансе СМП Банка: первым он владел напрямую, вторым — как номинальный держатель. Более поздних годовых отчетов «Ростоппрома» в публичном доступе нет.

«Росрезерв — это почти министерство, Аркадий Ротенберг — представитель частного бизнеса. Какое он имеет к этому отношение? Никакого», — говорит представитель бизнесмена.

Между тем в одном из судебных споров с участием агентства СМП Банк Ротенбергов предоставил банковскую гарантию компании, получившей товар из Росрезерва.

Одно из двух ключевых подразделений Росрезерва, управление промышленных и продовольственных товаров, возглавляет бывший заместитель Гогина в «Ростоппроме» Евгений Немоляев. Управление отвечает за закупки и «выпуск» всех товаров, кроме нефтепродуктов, спецпродукции, мобилизационных резервов и товаров для чрезвычайных ситуаций вроде той, которая летом 2013 года возникла на затопленном Дальнем Востоке. Но товары «выпускаются» из государственного запаса не только в экстремальных случаях — периодически их надо заменять на новые, «освежать». И в этом смысле Росрезерв начинает представлять большой интерес для бизнеса.

Государственные цены

Snimok_ekrana_2014-02-13_v_12.37.32Сторонний наблюдатель никогда не сможет понять, как формируются цены на товары и услуги, устанавливаемые Росрезервом. По документам о деятельности агентства, например, цену на выпускаемую со складов агентства продукцию — товар, который Росрезерв решил продать, заменив на более свежий, — определяет оценщик, отобранный Росрезервом. Какими критериями он при этом руководствуется, неясно. Пресс-служба федерального агентства на три запроса Forbes и просьбу об интервью с руководством не ответила.

Какие-то сведения можно почерпнуть из базы дел Высшего арбитражного суда: Росрезерв периодически судится со своими поставщиками или они с ним. В ряде разбираемых споров утверждается, что цена закупки на 15–30% выше рыночной, а цена при продаже из резерва — на 30–40% ниже. Знакомый с организацией работы агентства собеседник Forbes объясняет, что отклонение от рыночных цен связано со специфическими требованиями Росрезерва к закупаемым товарам.

В качестве примера он берет обычную тушенку. Росрезерв закупает только консервы, целиком состоящие из мяса со сроком хранения 5 лет. Для розницы сейчас такой товар в России не производят: тушенка, продающаяся в магазинах, как правило, содержит не только мясо, а ее средний срок хранения составляет 3 года. То есть для поставки партии тушенки в Росрезерв производитель должен изменить технологию, по факту — поставить новую линию для этой продукции. А если в следующем году контракт достанется другим, линия будет простаивать. Есть тонкости и с ценой товаров, «выпускаемых» из резерва: как правило, Росрезерв заменяет товары, срок годности которых истекает через год-полтора, а торговые сети принимают на продажу товары с остаточным сроком хранения не менее 2/3 от указанной на упаковке. Для 5-летней тушенки это не менее 3,5 лет, то есть когда Росрезерв от нее избавляется, сети ее уже не возьмут и сбыт придется продумывать отдельно.

«Это нормальная практика работы: бизнесу выставляются особые требования, и за них нужно платить», — утверждает источник, близкий к Росрезерву. И бизнес готов брать на себя такие риски, ведь работа с федеральным агентством часто позволяет неплохо заработать, а кому-то и просто выжить.

Сладкая жизнь Вадима Мошковича

В России пять компаний обеспечивают примерно две трети производств сахара: «Русагро» , «Продимекс» Игоря Худокормова, французская Sucden, краснодарский «Доминант» и подконтрольный выходцам из ВЭБа «Разгуляй». Sucden — иностранная компания, «Разгуляй» после кризиса 2008 года испытывал финансовые трудности. Так что традиционно с Росрезервом работают «Русагро» и «Продимекс», говорит ведущий эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка Евгений Иванов.

Вадим Мошкович начинал работать с Росрезервом еще в конце 1990-х Вадим Мошкович начинал работать с Росрезервом еще в конце 1990-хфото РИА Новости

Вадим Мошкович начинал работать с Росрезервом еще в конце 1990-х Вадим Мошкович начинал работать с Росрезервом еще в конце 1990-хфото РИА Новости

Нынешнего сенатора от Белгородской области Вадима Мошковича в Росрезерв в конце 1990-х привел губернатор Краснодарского края Николай Кондратенко (умер в ноябре 2013-го), рассказывает один из бывших чиновников, работавших с агентством (Мошкович общаться с Forbes отказался). Тогда в Краснодарском крае работали основные маслозаводы Мошковича (впоследствии он продал их другому участнику списка Forbes — ).

Гендиректор «Русагро» Максим Басов, не называя конкретных цифр, говорит, что в общем объеме сахарного подразделения на работу с Росрезервом в 2013 году пришлось около 6%. «Если брать выручку группы в целом, то эта цифра меньше раза в два», — уточняет он. Но, по оценкам участников рынка, на долю «Русагро» в общих объемах сахарных закупок в Росрезерв может приходиться больше половины объемов.

На примере сахара, цены на который скачут почти постоянно, выгода сотрудничества с Росрезервом особенно наглядна. «Бывает, что цены сахара в резерв превышают действующие на момент поставки — это связано с высокой волатильностью сахарных цен, длинным периодом между заключением договоров, — поясняет Басов. — «Русагро», делая предложение на тендере с отсроченной поставкой, закладывает в цену стоимость хранения, финансирования запасов и хеджирования ценовых рисков».

Именно риски позволяют компаниям зарабатывать. Например, в сезоне 2010/2011 годов из-за аномальной засухи погибло больше половины посевов сахарной свеклы, и цены на сахар с мая 2010-го выросли на 63% до 34,9 руб./кг в январе 2011-го. А год спустя Россия, напротив, произвела рекордные 5 млн т сахара, и цены рухнули.

Сотрудничество с Росрезервом дает компаниям своего рода страховку: агентство почти всегда покупает товары вроде сахара по цене выше рынка, продает из запасов — ниже, и компания в обоих случаях зарабатывает дополнительную маржу.

С Росрезервом работать выгодно, признает Басов.

Керосин Каменщика

Перевезя в 2013 году почти 31 млн пассажиров, Домодедово является крупнейшим российским аэропортом, немного обходя Шереметьево (29 млн человек) и уверенно — Внуково (11 млн человек). Домодедово уникален и по многим другим показателям: единственный из аэропортов Московского авиаузла, чьи бенефициары по-прежнему достоверно неизвестны, единственный — с двумя независимыми взлетно-посадочными полосами. И единственный до сих пор самостоятельно распоряжающийся заправкой самолетов топливом: в Шереметьево и Внуково в этот бизнес плотно вошли крупные нефтяные компании (см. инфографику).

В Домодедово больших нефтяников нет: хранением авиакеросина и заправкой самолетов занимаются две компании — структура ЗАО «Домодедово фьюэл сервисиз» (ДФС) и альтернативный оператор в лице СП Shell и группы «Аэрофьюэлз», заправляющий только иностранные суда (доля в общих заправках аэропорта — не более 10%). По данным Домодедово, ежегодный оборот керосина в аэропорту составляет 1,3–1,8 млн т, три четверти поставляют нефтяники по прямым контрактам с авиакомпаниями. Но хранит и заливает это топливо в самолеты сам аэропорт за отдельную плату. Оставшиеся 17% топлива закупают на рынке структуры Каменщика, говорится в ответе Домодедово на запрос Forbes: это 224 000–367 000 т в год.

Собственники аэропорта Домодедово во главе с Дмитрием Каменщиком зарабатывают дополнительную прибыль на керосине из госзапасов Собственники аэропорта Домодедово во главе с Дмитрием Каменщиком зарабатывают дополнительную прибыль на керосине из госзапасов Фото РИА Новости

Собственники аэропорта Домодедово во главе с Дмитрием Каменщиком зарабатывают дополнительную прибыль на керосине из госзапасов. Фото РИА Новости

По данным пресс-службы аэропорта, это топливо покупается у нефтяных компаний или трейдеров. Работает ли Домодедово с Росрезервом, в пресс-службе отвечать отказались, сославшись на гостайну. В Домодедово топливо поставляется, как и в другие аэропорты Москвы, только железнодорожным транспортом. По оценкам одного из участников рынка, в 2013 году ДФС могла закупить у структур Росрезерва около 35 000 т топлива, то есть примерно 10–16% от собственных объемов закупок. Казалось бы, совсем немного, но в данном случае речь идет о дополнительный выгоде.

«Маржа ТЗК московских аэропортов колеблется в пределах 3000 рублей с тонны керосина при стоимости «в крыло» 33 000–36 000 рублей за тонну. Если закупать топливо из Росрезерва без посредников, к марже добавляется порядка 2000 рублей с тонны, если с посредниками — получается около 1500 рублей», — подсчитывает человек, работающий в одном из московских аэропортов. Все три крупнейших аэропорта Москвы работали с Росрезервом еще с 1990-х годов, говорит он. Каждый из них закупал керосин в примерно одинаковых пропорциях: по 10% от своих объемов, или по 30 000–36 000 т в год. Чтобы начать сотрудничество с Росрезервом, нужно было просто подать заявку, вспоминает другой собеседник Forbes. С 2009 года заместителем руководителя Росрезерва является Петр Анатольевич Ефанов: человек с такими же именем, отчеством и фамилией вместе с другим совладельцем Домодедово Валерием Коганом в 1996 году был соучредителем ООО «Компания «Транзит.М», ликвидированного в 2006-м (данные ЮГРЮЛ и СПАРК).

Snimok_ekrana_2014-02-13_v_12.38.00

Но в последние годы Шереметьево и Внуково отказались от сотрудничества с Росрезервом: в ТЗК обоих аэропортов «Роснефть» стала совладельцем. А с января 2013-го в Шереметьево в качестве альтернативного заправщика работает еще и «внучка» «Газпром нефти».

«Топливо из резерва всегда кот в мешке, потому что оценить покупку можно, когда она пришла уже на станцию в аэропорт, к тому же сроки не всегда выдерживаются», — говорит участник рынка.

Но, по его словам, «для подстраховки» время от времени все продолжают пользоваться топливом из Росрезерва через посредников — оно дешевле.

Помощь в чрезвычайных ситуациях

Одна из крупнейших сельскохозяйственных групп России «САХО», принадлежавшая главе аграрных лоббистов Павлу Скурихину, до кризиса 2008 года развивалась исключительно на заемные средства. Кризис компания переживала с трудом, балансируя на грани банкротства. Но, по мнению участников рынка, пользовалась особым вниманием тогдашнего министра сельского хозяйства Елены Скрынник. Вскоре после ее назначения осенью 2009 года между Скрынник и Аркадием Злочевским, президентом старейшего лоббиста зерновой отрасли — Российского зернового союза, возникло «недопонимание по мелкому рабочему вопросу», рассказывает человек, знакомый с обоими. Министр «в отместку» создала альтернативный Национальный зерновой союз, который и возглавил Скурихин.
Untitled-1_6

А весной 2010 года «дочка» группы «САХО» получила из Росрезерва свыше 190 000 т зерна по привлекательным ценам, сказано в материалах суда. Продовольственную пшеницу 3-го класса — по 2500 рублей за тонну, рожь — по 562,5 рубля за тонну, гречку — по 3500 рублей за тонну. Точно такая же продукция стоила на рынке на 30-40% дороже. А к концу лета 2010 года после аномальной засухи и неурожая зерно еще вдвое подорожало.

«САХО» не единственная компания, пользовавшаяся ресурсами Росрезерва в сложных ситуациях. Больше 14 лет продолжаются судебные разбирательства по одному из аналогичных случаев: Росрезерв пытается взыскать с «Уфалейникеля», владельцем которого до 2012 года была семья депутата Госдумы РФ Бориса Зубицкого, старый долг в размере 3000 т никеля. В сентябре 1997 года «Уфалейникель» обратился в Росрезерв (тогда еще Госкомрезерв) с просьбой одолжить ему 5000 т никеля (почти 70% его годового производства) и 250 т кобальта. Компания обещала вернуть долг металлом к 1 декабря 1998 года.

В срок весь товар компания не возвратила, добившись через суды отсрочки поставок сначала на 14, потом на 20 лет. Иначе, как объясняли представители компании в суде, ей грозило банкротство. Однако, как следует из материалов дела, наличие задолженности не помешало предприятию заключить договоры на поставку 5000 т никеля сторонним покупателям. В 1997 году «Уфалейникель» принадлежал челябинскому бизнесмену Марку Лейвикову, который стал его владельцем в результате приватизации. А его студенческий друг Виктор Христенко в тот момент уже дослужился до заместителя председателя правительства. Знакомый Христенко считает, что именно он ходатайствовал о выделении «Уфалейникелю» металлов из Росрезерва. «Там такое количество согласований всегда нужно было пройти: министерства энергетики, промышленности, финансов. Простым людям с улицы это сделать не удавалось», — говорит собеседник Forbes. Христенко на запрос Forbes не ответил.

На последних судебных разбирательствах «Уфалейникель» объяснял проблемы с возвратом продукции ситуацией на мировом рынке металлов, сложившейся с 2007 года: упало производство никеля, снизилась рентабельность, и, как следствие, предприятие стало убыточным. По итогам 2012 года его убыток составил 395 млн рублей при выручке 5,9 млрд рублей против 689 млн убытка и 8,1 млрд рублей выручки годом ранее. Однако в 2005–2007 годах предприятие приносило неплохую прибыль — порядка 1,4–2,1 млрд рублей в год. Почему не возвращало долг? «Там влиятельные собственники были, к тому же завод кормил почти половину города, в тучные годы на такие вещи можно было закрывать глаза», — говорит один из собеседников Forbes.

Новый порядок

«Возможно, лет десять назад в Росрезерв могли зайти с улицы, сегодня такое невозможно в принципе», — говорит бизнесмен, компания которого сотрудничает с федеральным агентством уже больше пяти лет. С назначением на пост главы Росрезерва Гогина правила игры стали меняться: вокруг агентства остается все меньше посредников, поставщиков и закупщиков переводят на долгосрочные контракты, хотя до сих пор конкурсы проводились ежегодно. «Нам, производителям, такое сотрудничество выгодно: мы можем делать инвестиции и играть вдолгую», — говорит один из поставщиков агентства.

В числе других нововведений — поставщик продовольственной продукции в Росрезерв должен быть ее производителем. На подходе еще более жесткое изменение правил: выкупать продукцию из запасов в случае ее «освежения» должен будет именно тот, кто ее туда поставил. Таким образом агентству будет легче контролировать своих контрагентов и решить проблему обновления запасов, говорит источник, знакомый с планами руководства агентства.

Но таким же образом решается и другая задача: круг бизнесменов, которые могут зарабатывать на сотрудничестве с потенциально неисчерпаемым Росрезервом, можно сузить так сильно, как только захочется. Чтобы случайные люди не имели доступа к «закромам Родины».

— При участии Ирины Малковой

Ирина Скрынник


Источник: “http://scandaly.ru/2014/03/19/chuzhie-zdes-ne-hodyat/”

ТОП новости

Вход

Меню пользователя